Под предлогом «оздоровления государственных финансов» из региона вырезают социальную ткань. Волна закрытий и слияний жестко прошлась по всей республике. Причем режут по живому: без анестезии, не жалея ни школ, ни детских садов, ни больниц, ни домов культуры.

«Вынут душу из села»

Село Черемуховка в Прилузском районе. С 1 декабря 2026 года здесь закрывают сельский Дом культуры. Для 500 местных жителей он был единственной площадкой, где проходили спартакиады, концерты, встречи ветеранов и районные фестивали для людей с инвалидностью. Теперь людям просто некуда пойти.
Заведующая Ирина Юрьевна Скира трудится здесь с 2003 года. У нее 34 года стажа, орден «Почетный работник культуры Республики Коми» и победы в профессиональных конкурсах. Вместе с культорганизатором и уборщицей (которая по совместительству истопник) они втроем тянут 14 творческих формирований. За 2025 год провели 170 мероприятий, обслужили почти пять тысяч человек. Дом культуры годами занимает первые места по эффективности в своей клубной системе. Здание отапливается автономно дровами (на эту зиму уже заготовлены), бюджет платит только за электричество. Недавно здесь поменяли кровлю, обновили «одежду» сцены и купили аппаратуру.
И вот эту образцовую площадку решено закрыть. В селе, где нет ни кафе, ни столовой, люди арендуют клуб для юбилеев и встреч выпускников. Где во время выборов он годами служил избирательным участком (в этот раз здесь голосовали еще и жители поселка Пожемаяг). Где до альтернативного поселкового клуба – почти три километра, и вечером туда просто не добраться.
«С закрытием Дома культуры вынут душу из села», – считает местная жительница, ветеран педагогического труда Людмила Михеева. И задает неудобные вопросы: что будет со зданием, с благоустроенной территорией, с детской площадкой, которую содержат в порядке те же работники?
В районной администрации привычно разводят руками: мол, не переживайте, вас присоединят к поселковому Дому культуры, специалисты останутся. Вот только предлагают они жителям тот самый клуб в трех километрах, до которого вечером трудно добраться.

Куда девать больных?

Еще циничнее оптимизация выглядит в здравоохранении. Медики амбулаторий сел Щельябож и Мутный Материк (Усинский район) получили уведомления о сокращении штата. Чтобы понять масштаб проблемы, достаточно взглянуть на карту: Мутный Материк – это 250 километров от города и полное отсутствие круглогодичного транспортного сообщения.
Под наблюдением этих амбулаторий находятся более тысячи человек, включая жителей соседних деревень. Если штат сократят, эти люди останутся без какой-либо медицинской помощи. Без врача, без фельдшера.
И снова про Усть-Усу, о которой «Трибуна» писала в предыдущем номере. После последних публикаций, вскрывших проблему отсутствия фельдшера, туда нагрянула комиссия. Вместо того, чтобы решить кадровый вопрос, комиссия внезапно заявила: здание аварийное, надо закрывать. Вместо него откроют ФАП (фельдшерско-акушерский пункт). Звучит как позитив, но только если не знать деталей. По штатному расписанию нового ФАПа большая часть действующих медиков просто не предусмотрена – они становятся не нужны.
Но самое страшное – сокращение стационара. В нем по факту лежали одинокие малоподвижные больные, которым оставаться одним в своих домах – это значит гарантированно и медленно умереть. Туда же помещали и тех, чьи родные вынуждены мотаться по вахтам или уехали на СВО. Семьи были спокойны: их старики под присмотром, накормлены и получают уход, пока они работают. Теперь же этой спасительной соломинки их лишают. Точные сроки закрытия пока не называют, но, судя по темпам «оздоровления», это произойдет либо в декабре, либо уже с нового года.

Промедление смерти подобно

Недавно коллектив автотранспортного подразделения ГБУ РК «Главное управление материально-технического обеспечения здравоохранения РК» направил обращение в СМИ и к сенатору Екатерине Грибковой. С 1 января 2027 года их подразделение планируют сократить.
Водители этого подразделения ежедневно возят пациентов, медикаменты, биоматериалы и оборудование. Передача этих функций частным компаниям (аутсорсинг), по сути, лотерея. Частник ориентирован на прибыль: он откажется ехать в отдаленное село ночью, сэкономит на ремонте машины, заломит цену за срочный заказ. В итоге задержки рейсов могут стоить кому-то жизни.
Причем в коллективе автотранспортного подразделения, которое сейчас сокращают, работают ветераны СВО, многодетные родители и пенсионеры. Выбрасывать этих людей на улицу ради сомнительной выгоды – верх цинизма. Особенно на фоне того, что на базе этого же подразделения планировали создать службу «Социальное такси» для маломобильных граждан и участников СВО. Идею ранее поддерживали на высоком уровне. Но вместо развития нужного проекта людей просто сокращают.

«Радуги» больше нет

В сфере образования схема «оптимизации» давно отработана до автоматизма. Сначала учреждение лишают статуса юридического лица, присоединяя к более крупному.
Показательный случай произошел в Воркуте с детским садом № 54 «Радуга». В августе 2025 года, за три недели до выборов, администрация торжественно обещала: «Здание отремонтируют и сохранят!». А уже в октябре, через месяц после выборов, вышло постановление о реорганизации. В марте 2026-го садик официально ликвидировали. Обещание сдержали ровно настолько, насколько было нужно для отчетности перед избирателями. Сейчас это очередная, никому не нужная заброшка.
Сейчас аналогичные процессы запущены в Ижемском районе, Сыктывкаре, Ухте. В Печоре 8 сентября 2026 года завершилась процедура ликвидации школы № 83 путем присоединения. А в Троицко-Печорском районе готовят объединение сразу трех школ и трех детских садов. Под реорганизацию попадают СОШ № 1 и СОШ № 2 в Троицко-Печорске, школа в поселке Якша, а также детские сады «Березка» (Троицко-Печорск), в Знаменке и Усть-Илыче.
Чиновники объясняют это снижением нагрузки на бюджет – меньше денег уходит на отопление и ремонт зданий. Но на самом деле если хотят снижать расходы на содержание зданий, то это – гарантированное закрытие. Сначала экономия действительно идет на сокращение управленческого персонала и бухгалтерии. Но когда школа или детский сад становится официальным филиалом, в итоге закрывают не само учреждение как юрлицо, а конкретный корпус. А после этого увольняют учителей, воспитателей и нянечек.
Последствия оптимизаций на себе прочувствовали родители дошкольников в деревне Чукчино Усть-Цилемского района. После оптимизации местного детского сада, когда он стал филиалом сада из соседнего села, там осталась всего одна группа на 15 человек. Вот только возраст детей в ней – от 2 до 7 лет. В одной комнате сидят малыши, которые только-только освоили горшок, и дети, которым через год идти в школу. У них абсолютно разный режим дня, разные потребности, значит, нужен и совершенно разный подход к воспитанию. Но республиканскую прокуратуру это нисколько не смущает. Ведомство не видит ничего страшного в такой разновозрастной группе. А главное – воспитателей и нянечек теперь нужно гораздо меньше.
Если же здание находится в соседней деревне, для детей начинается настоящая логистическая каторга: школьников отправляют в интернаты, а дошколят родителям приходится водить в сад по разбитым дорогам за несколько километров.

Как умирают деревни

Вся эта масштабная чистка – часть Программы оздоровления государственных финансов Республики Коми до 2030 года. В отчетах Минфина, возможно, появятся красивые цифры сэкономленных миллионов. Только за каждой такой строчкой в отчете – реальная человеческая судьба.
Жительница поселка Мандач пишет в соцсетях: «15 лет у нас нет школы, детсада, медпункта и почты. Магазин работает три часа в день. Деревни умирают. Зато сельсовет держит в штате пять человек, и на их содержание уходят миллионы».
Но, судя по всему, скоро не станет и этих «дорогих» сельсоветов. Первые ласточки муниципальной реформы уже полетели. Жителям сельского поселения «Большелуг» (Корткеросский район) на днях пришло официальное сообщение: полномочия главы прекращены, а администрацию ликвидируют как юридическое лицо. Все вопросы теперь передаются в районную администрацию.
Для жителей отдаленных деревень это означает, что за любой справкой, печатью или решением бытовой проблемы теперь придется ехать в районный центр. А туда еще добраться надо. Автобусы ходят не везде, а бензин нынче дорог.
Сначала у села забирают клуб и школу, потом сокращают медицину и транспорт и наконец лишают собственной администрации. Люди остаются один на один со своими проблемами, а управление переходит в руки далеких районных чиновников.
«Мы ничего не закрываем, а только оптимизируем», – любят повторять чиновники. Но если в населенном пункте не остается ни врача, ни учителя, ни клуба, ни детского садика, слово «оптимизация» звучит как издевательство. Чем-то это напоминает сценку из знаменитого фильма «Место встречи изменить нельзя». Когда Горбатый глумливо усмехается: «Ты не бойся, мы тебя не больно зарежем, чик – и все!»
Но это только мертвецы не боятся. А живым людям всегда больно.

Нина АНАНИНА.

Фото сгенерировано сервисом chadgpt.ru