Водные дороги Усинского района – это нити, связывающие «большую землю» с крошечными точками на карте, названия которых мало что скажут человеку со стороны: Щельябож, Праскан, Захарвань, Мутный Материк. Но за этими названиями – судьбы сотен местных жителей, которые напрямую зависят от речного судоходства.

Пассажиры плывут стоя по семь часов

Середина июля, навигация в самом разгаре. По рекам Уса и Печора ходят два пассажирских судна – «Николай Горный» и «Светлый». Но добраться до конечной точки маршрута, села Мутный Материк, можно только на одном из них – на старом теплоходе «Николай Горный», построенном в 1981 году на заводе «Заря». «Светлый» же обслуживает укороченные направления: по вторникам и воскресеньям он идет до Захарвани, по понедельникам и четвергам – до Усть-Лыжи.
Для жителей Денисовки и Мутного Материка это означает, что единственной регулярной связью с «большой землей» остается легендарная, но уже порядком изношенная «Заря».
Такие водометные суда в советское время совершили настоящую транспортную революцию на малых реках Севера. Им не нужны были оборудованные причалы – они могли приставать к любому пологому берегу, доставляя людей, продукты и почту в самые отдаленные уголки страны.
Сегодня «Николай Горный» официально приписан к Котласу, но его рабочая прописка – линия Парма – Мутный Материк. Три рейса туда и три обратно в неделю. Время в пути – больше семи часов. Билет до конечной – 1800 рублей, продают прямо на борту, без касс и терминалов.
В выходные теплоход набивается битком – народ едет из Усинска в припечорские села «на дачи». Мест нет, люди стоят в проходах по пять-семь часов. В жаркий день салон превращается в парник (окна обычно не открывают, чтобы не простудить детей).

Чтобы сходить в туалет, надо купить билет

Надежность этой дороги – понятие относительное. Теплоходу 45 лет. Еще при мэре Александре Тяне, избранном в 2010 году, судно восстановили и пустили на линию. С тех пор, как говорят местные, «все ездит».
За эти годы сменилось уже несколько градоначальников, а «Николай Горный» пока держится. Правда, держится с трудом. Поломки случаются с завидной регулярностью – только за этот сезон рейсы уже не раз отменяли «по техническим причинам».
На причале в Парме, который считается речным портом, нет ничего. Только бетонная плита да кусты. Ни навеса, ни скамейки, ни туалета. Люди приезжают за час-полтора, а если теплоход задерживается из-за тумана или неисправности, пассажиры часами стоят под открытым небом. Старики, женщины с детьми, с узлами…
Кстати, на борту теплохода туалет предусмотрен – администрация Усинска это подтверждает. Но чтобы туда попасть, нужно сначала пережить ожидание на неустроенном берегу. Абсурд? Да. Но к нему уже привыкли.

Дно уже рядом

Самое страшное для речников и пассажиров – обмеление. Когда вода падает, днище «Николая Горного» начинает цеплять песчаные перекаты. Уже сейчас на некоторых участках глубина едва достигает полутора метров. Дноуглубление на Усе и Печоре не проводилось много лет. Согласно федеральному проекту «Вода России», расчистка русла запланирована на 2029 год. А это будущее. А что делать людям сегодня?
Если «Николай Горный» встанет окончательно, у жителей дальних сел останутся только моторные лодки. «Перекладные», как говорят местные. Но бензин для них – дефицит, с перебоями поставок и строгими ограничениями. А вертолетов, которые раньше выручали в критических ситуациях, теперь не дают. Люди рискуют оказаться отрезанными от больницы, магазина, почты, банка. К ним никто не приплывет и не прилетит.

Богатые соседи

Все эти села находятся в самом сердце нефтяной вотчины Коми. Рядом – месторождения «ЛУКОЙЛа» и других компаний. Нефтяники – главные работодатели, источник доходов для многих семей. Но именно нефтяные компании наносят колоссальный ущерб экологии – разливы нефти на реках Уса и Печора, увы, не редкость. Конечно, компании платят за это штрафы, участвуют в ликвидации последствий, но каждый раз северная природа испытывает огромные перегрузки.
Нефтяники – богатые соседи. Они активно занимаются социальным партнерством: строят амбулатории, организуют детские каникулы, помогают школам. Это, конечно, правильно. Однако социальное партнерство не должно сводиться к разовым благотворительным акциям. Было бы логично, если б часть средств, которые компании тратят на ликвидацию последствий разливов и штрафы, направлялась на системное решение транспортной инфраструктуры. В частности, на нормальный причал, на дноуглубление, на резервный транспорт. Чтобы люди не оставались одни перед обмелевшей рекой.
Сейчас – середина июля. Навигация продлится до октября, но речники уже говорят: на перекатах воды осталось от силы полтора метра. Если жаркая погода продержится, «Николай Горный» рискует остановиться. Властям Усинска и Республики Коми пора понять: этот сценарий – не гипотетический. К нему нужно готовиться уже сегодня.
Как минимум, необходим запасной план на случай, если старенькая «Заря» перестанет возить людей. Кроме того, не стоит больших затрат, чтобы соорудить хотя бы навес и туалет на причале. Если смотреть на эту проблему из комфортных чиновничьих кабинетов, она кажется мелкой. Но из таких «мелочей» и состоит будничная жизнь многих обитателей Припечорья.

Нина АНАНИНА.