Мобильный телефон для жителей интинского села Адзьвавом – теперь лишь часы и фонарик. Позвонить или выйти в интернет с его помощью невозможно. В 2026 году, объявленном в Коми Годом села, люди здесь видят на экране надпись «Нет сети».
В том, что мобильная связь в Адзьвавоме — это роскошь, а не норма, нет никакой сенсации. О проблеме заговорили еще в 2021‑м на заседаниях Госсовета Коми. В 2022‑м называли ценник – что‑то около 60 миллионов рублей. В 2023‑м Минцифры обещало разобраться. Шли годы, сменялись чиновники, а в селе по‑прежнему ловили призрачный сигнал от старой фемтосоты – устройства размером с Wi-Fi-роутер, которое подключается к интернету через проводной канал и создает вокруг себя локальную зону покрытия. Мощность ее передатчика – всего 20 милливатт, радиус действия – от 10 до 50 метров, а обслуживает она одновременно не больше четырех-шестнадцати абонентов. Для офиса или большой квартиры такого устройства хватит. Для целого села, разбросанного по берегам Усы, – нет. Это была временная «заплатка», а не решение. И вот она вышла из строя. Теперь телефон – бесполезный кусок пластика: ни госуслуги получить, ни врача вызвать, ни родным весточку отправить.
Бумажная карусель
На запросы местных жителей отвечает Министерство цифрового развития и связи Республики Коми – ведомство, которое, по идее, должно отвечать за эту самую связь. Первый, ноябрьский ответ звучал оптимистично: «ведется поиск технического решения», «оператор проводит детальную проработку». Второй, апрельский, чуть конкретнее: 26 марта МТС наконец прислал коммерческое предложение на строительство полноценной базовой станции сотовой связи стандарта 2G/4G. Такая станция – это уже серьезное оборудование, которое обеспечивает и голосовую связь, и высокоскоростной интернет на территории всего населенного пункта. Но, как выяснилось, в смете забыли про самое дорогое – канал связи до села. Документ отправили на доработку. И снова – тишина.
Пять месяцев – и ни одного подписанного контракта. Ни одного обещанного срока. Только «активное взаимодействие» и «оценка финансовых затрат». Скажем честно: такие формулировки отдают душком канцелярии, если за ними ничего не стоит.
«Не просим, а требуем»
И вот терпение лопнуло. В селе и в Инте начали собирать подписи под коллективным обращением в правительство Коми. Тон документа – не просьба, а ультиматум. Люди пишут: «Год села – на словах, а на деле мы отрезаны от цивилизации. Все госуслуги – через интернет, а интернета нет. Чтобы подать заявление или просто пожаловаться, надо преодолеть 90 километров по рекам Уса и Косью до пристани 35‑го километра, а оттуда еще 18 по грунтовке до Инты». Для пожилого человека или мамы с тремя детьми это – экспедиция, сравнимая с походом на Северный полюс.
Авторы обращения выдвигают три четких требования: включить село в программы устранения цифрового неравенства с конкретными датами, в течение месяца после получения обращения предоставить публичный план‑график работ, провести выездное совещание на месте. И предупреждают: если реакции не будет – пойдут в прокуратуру.
Подписные листы еще оформляются. По словам инициаторов – Анатолия Койносова и Руслана Ненашева, люди участвуют охотно, потому что устали ждать.
Открыли и забыли
Понятно, что Адзьвавом – частный случай. В республике есть федеральная программа «Устранение цифрового неравенства 2.0», и она вроде даже работает. В рамках нее в населенных пунктах с численностью от 100 до 1000 человек устанавливаются базовые станции сотовой связи стандарта 2G/4G. За пять лет реализации второго этапа программы в Коми построили 56 таких станций, доступ к мобильной связи и интернету получили около 13,4 тысячи человек. В 2025‑м провели интернет в десять сел, в 2026‑м запланировали еще 18 вышек. В Интинском округе Адзьвавом оказался единственным белым пятном. Ирония судьбы: здесь связь была – та самая фемтосота, но ее сломали, а починить не могут который год.
Одна сломанная станция обнажает системную брешь: за построенными объектами никто толком не следит. Открыли – отчитались – забыли.
Узкое окно
Почему нельзя просто поставить вышку? Ответ лежит на поверхности: доставка оборудования в Адзьвавом – это логистический ад. Чтобы привезти в село тяжелые конструкции базовой станции, технику нужно грузить на баржи и везти по рекам Уса и Косью – десятки километров по воде. Регулярного вертолетного сообщения здесь теперь нет, а заказывать коммерческий рейс для доставки грузов – дорого, и в смету строительства такие расходы никто не закладывает. Остается только водный путь. Но навигация здесь короткая: реки замерзают, и водный путь закрывается. Зимник, конечно, выдерживает тяжелый транспорт, но попробуйте смонтировать вышку в мороз под минус пятьдесят – болты крошатся, руки не гнутся, техника отказывает. Монтаж в такую стужу просто невозможен. Остается узкое окно: короткое северное лето, когда и вода есть, и работать можно. Каждый килограмм техники – дополнительные нули в смете. 60 миллионов, названные три года назад, сейчас, скорее всего, уже не актуальны: инфляция, удорожание металла, усложнение логистики.
Рассматривался вариант подключиться через соседнее село Харута в Ненецком округе, но это межрегиональный бюрократический лабиринт. И все это время чиновники в Сыктывкаре переписываются с оператором, а жители ждут. Формально процесс идет: МТС дорабатывает смету, министерство готовит ходатайство о финансировании. Но лето пройдет – и снова начнутся холода. Успеют ли?
«Мама, тебя не слышно!»
В этой истории нет пока хеппи-энда. Но есть пожилая женщина, которая не может созвониться с детьми, уехавшими в Инту. Есть мама с тремя детьми, которая не может записаться к врачу через «Госуслуги». Есть парень, который мечтает уехать учиться, но не может подать документы онлайн.
Сельские жители хорошо понимают: тишина в трубке – это не про сломавшуюся фемтосоту. Это про то, что их не слышат. Или делают вид, что не слышат.
Нина АНАНИНА.