Как уже сообщала «Трибуна», в ночь на 23 сентября в поселке Нижний Одес Сосногорского района в пятиэтажном кирпичном доме №4 по улице Ленина взорвался бытовой газ. Огонь повредил две квартиры, обрушились плита перекрытия и частично стена смежной квартиры. Из здания самостоятельно эвакуировались 50 человек, звено газодымозащитной службы спасло еще семь жильцов. Травмы получили три человека.
Мужчина и женщина, проживавшие в загоревшейся квартире, скончались в реанимации от тяжелых ожогов. Их соседка получила ожог верхних дыхательных путей и отравление угарным газом, но была выписана из больницы. Следственный комитет возбудил уголовное дело по статье 109 УК РФ – причинение смерти по неосторожности.

Спор об ущербе

23 октября, через месяц после трагедии, жильцы дома опубликовали обращение к властям, где утверждается, что люди не получили никакой помощи, каждый сам нашел себе жилье, потому что, по их словам, нет заключения о состоянии дома. Жильцы пострадавших квартир подали заявления на возмещение ущерба, но и там тишина. «Второй месяц пошел, а мы все на улице и ждем ответы на наши вопросы. Остались без жилья, и сколько еще это будет продолжаться – неизвестно», – говорится в обращении.
Администрация МР «Сосногорск» описывает ситуацию иначе. После взрыва в Доме культуры Нижнего Одеса был открыт пункт временного размещения, где пострадавшим жителям предложили временное жилье. Кроме того, гражданам предложили также квартиры в многоквартирном доме, но не все из них согласились на предложенные варианты. С 23 по 25 сентября специалисты администрации регулярно обходили квартиры, чтобы выяснить проблемы и потребности жителей. Согласно техническому отчету «Комигражданпроекта», несущие конструкции дома находятся в работоспособном состоянии, состояние обследованных квартир не влияет на общую устойчивость здания. Дом эксплуатировать можно, но вход в квартиры № 42, 43, 47 и 62 запрещен. Чтобы подтвердить факт проживания, нарушения условий жизни и утрату имущества из-за чрезвычайной ситуации, жильцам нужно подать заявления в администрацию поселения.
По поводу временного размещения одна из жительниц злополучного дома высказалась так: «Временное жилье в Доме культуры!? Вы смеетесь, жить на стульях!? У меня муж инвалид после инсульта, нам предложили временное жилье на 4 этаже. И как я его туда буду затаскивать? Больше предложений не поступало. Нас приютила дочь в однокомнатную квартиру, жили месяц 5 человек. Сейчас сами нашли съем, но платить нам придется за две квартиры – съемную и аварийную. А вы прям все так красиво описали. Мы в неведении, что будет дальше».
В том же обращении жильцы дома вопрошают: «Чем помогла бы страховка? Объявили ЧС, и на этом все? Администрация даже не поговорила с жильцами. Нужно было дать ответы на вопросы, когда мы все собрались у подъезда…».
Администрация закрыла вход в четыре квартиры. По словам жильцов, в стене между коридором и туалетом – дыра. В одной из квартир четвертого подъезда повреждена стена, балки под 43-й тоже повреждены. Но даже этот список, по словам жильцов, неполный. В нем нет, например, 41-й квартиры, дверь которой раскурочило взрывом. Да и другие квартиры, пострадавшие и от пожара, и от взрывной волны, в перечне не упоминаются.

Деньги и законы

Режим чрезвычайной ситуации был введен на муниципальном уровне – его объявил глава Сосногорского района Ильдар Махмутов по итогам заседания комиссии по чрезвычайным ситуациям 23 сентября 2026 года. В официальных сообщениях уточнялось, что режим ЧС действует «на территории места происшествия» – то есть в границах поселка Нижний Одес. Поэтому все дальнейшие решения – от развертывания пункта временного размещения до предложений по жилью – принимались на районном уровне, а не на региональном.
Формально право на возмещение ущерба закреплено статьей 18 Федерального закона № 68-ФЗ. Но конкретные суммы, которые выплачиваются в Республике Коми, привязаны к уровню чрезвычайной ситуации. Постановление Правительства Республики Коми от 27.06.2022 г. № 304, которым утверждены размеры этих выплат, распространяется на чрезвычайные ситуации федерального, межрегионального, регионального и межмуниципального характера. Муниципального уровня в этом перечне нет.
Что это значит на практике? Жители Нижнего Одеса, где был введен именно муниципальный режим ЧС, формально не подпадают под действие республиканского постановления о выплатах. Республиканские суммы – единовременная помощь в 15 675 рублей, пособие членам семьи погибшего (1 567 500 рублей) и другие – могут быть назначены только в том случае, если ситуация будет квалифицирована как ЧС более высокого ранга. Пока этого не произошло, людям остается рассчитывать на местные резервы.
А какие у Сосногорского района резервы? По существу, на весь район в 2026 году в резервный фонд местных администраций по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций по ведомственной структуре заложено чуть больше 2 миллионов рублей. В бюджете самого городского поселения «Нижний Одес» в тот же резервный фонд администрации заложено всего 50 тысяч рублей. Таким образом, район не может полноценно обеспечить выплаты пострадавшим, не говоря уже о компенсациях за утраченное имущество.
По идее, местный депутатский корпус или администрация должны выйти с ходатайством для выделения дополнительных средств из республиканской казны. Формально такая возможность есть: при недостаточности собственных средств администрация МР «Сосногорск» может обращаться в правительство Коми с просьбой о выделении денег из целевого финансового резерва по предупреждению и ликвидации последствий ЧС. Вопрос в том, было ли это сделано.
Однако резервы республиканского бюджета на 2026 год тоже невелики. Резервный фонд правительства Коми на этот год сформирован в размере 18 миллионов рублей (притом что в 2025-м он составлял 55 миллионов руб.). В прошлом году из него потратили 33 миллиона на восстановление моста в Усть-Куломском районе и 4,3 миллиона – на ремонт дома в Ухте. На фоне этих цифр 18 миллионов на всю республику – сумма, мягко говоря, скромная.
При этом в планах по восстановлению дома в Нижнем Одесе республиканские деньги уже фигурируют: финансирование предполагается привлечь из резервного фонда главы района и республиканского бюджета, а завершить работы намерены в первой половине 2027 года. Но публично не сообщалось ни о том, подавало ли руководство Сосногорского района официальное ходатайство, ни о том, выделены ли уже республиканские средства и в каком объеме.

Без экспертизы – никуда

«Мне в управляющей компании показывали план дома. Дом был построен с нарушениями, его принимали так давно, что концов уже не найдем, – говорит жительница. – Заключения на руки мы так и не получили. Поэтому даже не можем нанять независимую экспертизу – у нас нет акта».
В этом и есть узел проблемы. Без заключения на руках жильцы не могут ни оспорить перечень пострадавших квартир, ни провести собственную экспертизу, ни рассчитывать на выплаты, которые привязаны к официально подтвержденному ущербу. Республиканский механизм при муниципальной ЧС не запускается автоматически, местных резервов на реальную помощь не хватает, а документ, который мог бы стать основанием для пересмотра уровня ЧС или хотя бы для независимой проверки, людям не выдали.
В доме уже частично возобновили подачу газа и тепла, некоторые жильцы вернулись домой. Но пока нет экспертизы, нет и ответа на вопросы: можно ли жить в своих квартирах, сколько их на самом деле пострадало и что будет дальше?

Анна КУРСОВА.