10 ноября в Архангельской области на перегоне Черемуха – Виледь обвалился пролет моста через одноименную реку, с рельсов сошли вагоны грузового поезда. Пострадавших нет, нефтепродукты не разлились – цистерны, которые перегонялись в это время по путям, были пустыми. Северо-Западная транспортная прокуратура начала проверку.
Утром 10 ноября движение по участку Северной железной дороги встало. Сначала восемь задержанных пассажирских поездов, к вечеру – десять. На станциях Сольвычегодск и Котлас-Южный застряли
№ 310 Адлер – Воркута, № 98 Санкт-Петербург – Сыктывкар, № 22 Москва – Лабытнанги, № 376 Москва – Воркута и № 42 Москва – Воркута. На станции Виледь – № 311 Воркута – Новороссийск, № 41 Воркута – Москва, № 21 Лабытнанги – Москва, № 375 Воркута – Москва и № 97 Сыктывкар – Санкт-Петербург.
В Архангельской области ввели режим ЧС регионального характера. Губернатор Александр Цыбульский поручил ликвидацию министру транспорта области Сергею Родневу. На место направили 200 сотрудников, три восстановительных поезда, 27 единиц техники. Предварительно говорили о пяти сутках ремонтных работ, хотя конкретную дату РЖД не называла.
«Бич-пакет» и бутылка воды
Поезда с обеих сторон моста встали, а вывозили пассажиров так. Пересадить на другой поезд было нельзя: путь перерезан. Поэтому РЖД пустили автобусы между Сольвычегодском и Виледью, а также между Котласом-Южным и Виледью. Дальше – резервные составы.
10 ноября через аварийный участок перевезли 280 пассажиров на девяти автобусах, 11 ноября – 340 человек на двенадцати. На станции Виледь развернули шатры с обогревом, работали волонтеры, помогали с багажом.
Состав – это несколько вагонов, детские коляски, чемоданы, пожилые люди, беременные женщины, пассажиры с ограниченными возможностями. Надо было высадить сотни людей, провести к автобусам, погрузить вещи, довезти, снова выгрузить, дождаться резервного поезда. Позже РЖД сообщили: из десяти поездов два идут с отставанием, четыре ввели в график, остальные прибыли. Но для людей, которые ехали с Севера в центр и обратно, «график» означал ночевки, пересадки и неопределенность.
Говорят, что пассажиров даже кормили – в поезде, что следовал из Санкт-Петербурга в сторону Коми, людям выдали по «бич-пакету» и бутылке воды. А пассажирам, которые застряли в Микуни, – печенье чокопай.
Удар по республике
На несколько дней Коми осталась без прямого железнодорожного сообщения на одном из основных направлений. Для северных территорий железная дорога – часто безальтернативный путь, потому что нет ни авиасообщения, ни автомобильных дорог (кроме зимников).
«Сидим в Микуни, ждем, когда хоть как-то до Инты доставят. Как же плохо без трассы… Поставки-то продуктов у нас только по ж/д!» Воркута, Инта, Печора, Усинск, Сосногорск, Ухта, Микунь, Сыктывкар – все зависят от железнодорожной логистики.
РЖД и власти Коми быстро заговорили о комбинированной доставке жизненно важных грузов с участием автотранспорта. Глава РЖД Олег Белозеров и глава Коми Ростислав Гольдштейн встретились в Москве, обсуждали пассажирское сообщение и грузы. В Росавиацию направили обращение об организации дополнительных авиарейсов из Сыктывкара, Ухты и Воркуты.
Но автомобильная схема – не замена железной дороге. Фурами грузы можно везти до Сосногорска, дальше снова поездом. А это дополнительные перегрузки, тарифы, сроки, повышение стоимости товаров.
Если с пассажирскими поездами худо-бедно разобрались, то грузовая логистика оставалась куда более сложной. «Уголь из Воркуты не отгрузить, на Ямал также все грузы встали. 5 дней – это нереальный срок, не сделают, логистика встала намертво». Контракты, неустойки, вывозка угля, леса, бокситов, топлива.
Авария моста стала не только транспортным, но и хозяйственным событием для целого региона. Республика оказалась заложником одного пролета.
Экономят на обходчиках?
Комментаторы в соцсетях связывают произошедшее с многолетней оптимизацией. «Смотреть надо за ЖД дорогой, а они народ сократили: вот вам и результат. Со своей оптимизацией, сокращением людей им выйдет это все боком».
Десятилетиями РЖД сокращала штат обходчиков, отвечавших за регулярный осмотр путей и сооружений. Контроль ослабевал. Проблемы все чаще обнаруживались тогда, когда уже приводили к ЧП. Так, в 2024 году в Инте произошло крушение поезда Воркута – Новороссийск, тогда это связали с размытием насыпи. В результате той страшной аварии погибли три человека, многие получили различные травмы.
Нужна страховка
Времена сейчас тревожные, поэтому тут же появилась версия о том, что мост был разрушен умышленно. Что произошло на самом деле, должны определить люди в погонах. Но в любом случае каждый мост – это стратегический объект, за которым нужен особый контроль. Кстати, в советскую эпоху все крупные железнодорожные мосты находились под охраной.
Депутат Госсовета Коми Николай Удоратин направил обращение с предложением организовать охрану других мостов в республике, как это было раньше. И в наших реалиях это не паника – это разумная страховка. Стратегическая инфраструктура не должна оставаться без присмотра. Когда один пролет способен отрезать целый регион, охрана мостов – не избыточная мера.
Озаботился этим и глава Коми Ростислав Гольдштейн. Он поручил министру транспорта республики Николаю Соколову провести экстренное совещание – оно состоялось 11 ноября в формате видеоконференции. Подрядным организациям, которые строят, ремонтируют и содержат дороги и мосты в республике, велели усилить бдительность.
Нина АНАНИНА.