В самый разгар Большого террора, 12 декабря 1937 года, в Советском Союзе прошли выборы депутатов Верховного Совета (ВС) СССР. При этом на одно депутатское место претендовал один кандидат, а потому избирательный процесс превратился, по сути, в назначение.
В так называемый первый советский парламент от Коми АССР попали 12 человек, из которых трое не имели к республике прямого отношения. Это полярный летчик Михаил Бабушкин, дипломат Алексей Мерекалов и заместитель Верховного Суда СССР Василий Ульрих. Все они оставили заметный, хотя и очень разный след в истории страны.

Воздушный «колдун»

В 1930-е годы полярные летчики были в Советском Союзе такими же народными героями, как спустя 30 лет космонавты. А Михаила Бабушкина накануне выборов в ВС СССР знала вся страна. Однако он сам к популярности не стремился, а в авиацию стартовал с началом Первой мировой войны.
В юности Миша восхищался самолетами, но профессия летчика считалась элитной, и попасть в нее сыну лесного сторожа шансов не было. В 1914 году Михаила Бабушкина, к тому времени двадцатилетнего механика германской фирмы «Бенц», призвали в армию. И он сумел поступить в Гатчинскую военную авиационную школу. В годы гражданской войны судьба забросила Михаила Сергеевича на Дальний Восток, где он участвовал в партизанском движении, был ранен, переболел тифом. В 1923 году его демобилизовали, он поступил в гражданский воздушный флот, и его сразу же направили на Север искать гренландского тюленя для судов зверобойной экспедиции.
Занимавшиеся добычей этих самых тюленей суеверные поморы поначалу отнеслись к своему воздушному помощнику весьма настороженно. Его самолет они прозвали «сатаной», а самого летчика – «колдуном». Впрочем, после того как он не раз спасал их из моря, куда зверобоев уносили оторвавшиеся льды, отношение к Бабушкину в корне изменилось.

Спасение спасателя

Впервые страна узнала про Бабушкина в 1928 году, когда в арктических льдах потерпел катастрофу дирижабль «Италия». На спасение его экипажа из Ленинграда и Архангельска отправились ледоколы «Красин» и «Малыгин» с самолетами на борту. Бабушкин пилотировал авиалайнер на «Малыгине» и совершил пятнадцать посадок на дрейфующую льдину, хотя считалось, что летом сделать это невозможно. Но затертый льдами «Малыгин» так и не смог пробраться к уцелевшему экипажу «Италии».
Настоящая слава пришла к Михаилу Сергеевичу в 1937 году, когда он вместе с Михаилом Водопьяновым совершил посадку на самолете-гиганте АНТ-6 на Северный полюс, доставив на лед оборудование и участников экспедиции дрейфующей станции. Тогда же на самом верху и было принято решение, что Бабушкин должен стать депутатом Верховного Совета СССР от какого-либо северного региона. Выбор пал на Коми АССР.
Однако депутатствовать ему пришлось недолго. В том же 1937 году потерпел крушение четырехмоторный самолет ДБ-А под командованием Сигизмунда Леваневского, совершавший перелет из Москвы через Северный полюс на Аляску. Михаила Бабушкина направили на поиски экипажа. В течение нескольких месяцев продолжалась операция, но безуспешно. В мае 1938 года его отозвали в Москву, но накануне вылета Михаил Сергеевич сломал ногу, а потому ему пришлось лететь в качестве пассажира.
При взлете с военного аэродрома в самолете загорелся двигатель, и пришлось совершить вынужденную жесткую посадку на воду, при которой Бабушкин сломал ребра. Вытащили летчика местные рыбаки и, решив, что он захлебнулся, начали делать ему искусственное дыхание и массаж сердца. В результате ребро порвало ему легкое, и Михаил Сергеевич умер от кровотечения.
Через два года сыктывкарской улице, которая до 1918 года называлась Сухановской, а затем Рабочей, присвоили имя Бабушкина. А в самом ее начале возле парка установили ему памятник в виде бронзового бюста с орденами на гимнастерке. В 1972 году бюст перенесли в сквер к кинотеатру «Родина».

Судьба провидца

В 1930-е годы карьера выпускника Московского химико-технологического института Алексея Мерекалова успешно шла вверх. Начинал он ее как старший инженер-конструктор Союзпродмаша, а в 1937 году его назначили заместителем союзного наркома внешней торговли и сделали депутатом ВС СССР от Коми республики. Накануне выборов, 7 сентября, ему, как кандидату по Сыктывдинскому избирательному округу, устроили встречу с жителями Выльгорта.
Но Мерекалову, как и Бабушкину, так не довелось отстаивать интересы вверенного ему региона, поскольку уже в апреле 1938 года его вызвали на заседание Политбюро, на котором не знающего немецкого языка и не имевшего опыта дипломатической работы советского чиновника назначили полномочным представителем СССР в Германии.
Гитлера весьма заинтересовал новоявленный полпред: нацистский вождь неоднократно с ним встречался, а на одном из званых обедов в нарушение протокола посадил на почетное место. Однако Алексей Федорович обратил внимание на то, что в Германии быстрыми темпами сооружают автострады, явно предназначенные для военных нужд, а также усиленно пропагандируются идеи расового превосходства немцев и их право завоевания «жизненного пространства». И когда в апреле 1939 года Сталин личной телеграммой вызвал полпреда в Москву на заседание Политбюро и спросил: «Товарищ Мерекалов, вот скажи, пойдут ли немцы на нас или не пойдут?», Алексей Федорович твердо ответил, что они неизбежно нападут на Советский Союз примерно через два-три года.
Сталин согласился с этой оценкой, но при этом отозвал Мерекалова из Берлина и отстранил его от участия в работе по подготовке советско-германского пакта о ненападении. Вместо этого Алексея Федоровича назначили главным инженером Московского мясоперерабатывающего комбината.
Бывший полпред дожил до глубокой старости и умер в Москве в 1983 году.

Советский инквизитор

В самый разгар Большого террора, 12 декабря 1937 года, в Советском Союзе прошли выборы депутатов Верховного Совета (ВС) СССР. При этом на одно депутатское место претендовал один кандидат, а потому избирательный процесс превратился, по сути, в назначение.
В так называемый первый советский парламент от Коми АССР попали 12 человек, из которых трое не имели к республике прямого отношения. Это полярный летчик Михаил Бабушкин, дипломат Алексей Мерекалов и заместитель Верховного Суда СССР Василий Ульрих. Все они оставили заметный, хотя и очень разный след в истории страны.

Воздушный «колдун»

В 1930-е годы полярные летчики были в Советском Союзе такими же народными героями, как спустя 30 лет космонавты. А Михаила Бабушкина накануне выборов в ВС СССР знала вся страна. Однако он сам к популярности не стремился, а в авиацию стартовал с началом Первой мировой войны.
В юности Миша восхищался самолетами, но профессия летчика считалась элитной, и попасть в нее сыну лесного сторожа шансов не было. В 1914 году Михаила Бабушкина, к тому времени двадцатилетнего механика германской фирмы «Бенц», призвали в армию. И он сумел поступить в Гатчинскую военную авиационную школу. В годы гражданской войны судьба забросила Михаила Сергеевича на Дальний Восток, где он участвовал в партизанском движении, был ранен, переболел тифом. В 1923 году его демобилизовали, он поступил в гражданский воздушный флот, и его сразу же направили на Север искать гренландского тюленя для судов зверобойной экспедиции.
Занимавшиеся добычей этих самых тюленей суеверные поморы поначалу отнеслись к своему воздушному помощнику весьма настороженно. Его самолет они прозвали «сатаной», а самого летчика – «колдуном». Впрочем, после того как он не раз спасал их из моря, куда зверобоев уносили оторвавшиеся льды, отношение к Бабушкину в корне изменилось.

Спасение спасателя

Впервые страна узнала про Бабушкина в 1928 году, когда в арктических льдах потерпел катастрофу дирижабль «Италия». На спасение его экипажа из Ленинграда и Архангельска отправились ледоколы «Красин» и «Малыгин» с самолетами на борту. Бабушкин пилотировал авиалайнер на «Малыгине» и совершил пятнадцать посадок на дрейфующую льдину, хотя считалось, что летом сделать это невозможно. Но затертый льдами «Малыгин» так и не смог пробраться к уцелевшему экипажу «Италии».
Настоящая слава пришла к Михаилу Сергеевичу в 1937 году, когда он вместе с Михаилом Водопьяновым совершил посадку на самолете-гиганте АНТ-6 на Северный полюс, доставив на лед оборудование и участников экспедиции дрейфующей станции. Тогда же на самом верху и было принято решение, что Бабушкин должен стать депутатом Верховного Совета СССР от какого-либо северного региона. Выбор пал на Коми АССР.
Однако депутатствовать ему пришлось недолго. В том же 1937 году потерпел крушение четырехмоторный самолет ДБ-А под командованием Сигизмунда Леваневского, совершавший перелет из Москвы через Северный полюс на Аляску. Михаила Бабушкина направили на поиски экипажа. В течение нескольких месяцев продолжалась операция, но безуспешно. В мае 1938 года его отозвали в Москву, но накануне вылета Михаил Сергеевич сломал ногу, а потому ему пришлось лететь в качестве пассажира.
При взлете с военного аэродрома в самолете загорелся двигатель, и пришлось совершить вынужденную жесткую посадку на воду, при которой Бабушкин сломал ребра. Вытащили летчика местные рыбаки и, решив, что он захлебнулся, начали делать ему искусственное дыхание и массаж сердца. В результате ребро порвало ему легкое, и Михаил Сергеевич умер от кровотечения.
Через два года сыктывкарской улице, которая до 1918 года называлась Сухановской, а затем Рабочей, присвоили имя Бабушкина. А в самом ее начале возле парка установили ему памятник в виде бронзового бюста с орденами на гимнастерке. В 1972 году бюст перенесли в сквер к кинотеатру «Родина».

Судьба провидца

В 1930-е годы карьера выпускника Московского химико-технологического института Алексея Мерекалова успешно шла вверх. Начинал он ее как старший инженер-конструктор Союзпродмаша, а в 1937 году его назначили заместителем союзного наркома внешней торговли и сделали депутатом ВС СССР от Коми республики. Накануне выборов, 7 сентября, ему, как кандидату по Сыктывдинскому избирательному округу, устроили встречу с жителями Выльгорта.
Но Мерекалову, как и Бабушкину, так не довелось отстаивать интересы вверенного ему региона, поскольку уже в апреле 1938 года его вызвали на заседание Политбюро, на котором не знающего немецкого языка и не имевшего опыта дипломатической работы советского чиновника назначили полномочным представителем СССР в Германии.
Гитлера весьма заинтересовал новоявленный полпред: нацистский вождь неоднократно с ним встречался, а на одном из званых обедов в нарушение протокола посадил на почетное место. Однако Алексей Федорович обратил внимание на то, что в Германии быстрыми темпами сооружают автострады, явно предназначенные для военных нужд, а также усиленно пропагандируются идеи расового превосходства немцев и их право завоевания «жизненного пространства». И когда в апреле 1939 года Сталин личной телеграммой вызвал полпреда в Москву на заседание Политбюро и спросил: «Товарищ Мерекалов, вот скажи, пойдут ли немцы на нас или не пойдут?», Алексей Федорович твердо ответил, что они неизбежно нападут на Советский Союз примерно через два-три года.
Сталин согласился с этой оценкой, но при этом отозвал Мерекалова из Берлина и отстранил его от участия в работе по подготовке советско-германского пакта о ненападении. Вместо этого Алексея Федоровича назначили главным инженером Московского мясоперерабатывающего комбината.
Бывший полпред дожил до глубокой старости и умер в Москве в 1983 году.

Советский инквизитор

Сын латышского революционера и русской дворянки Василий Ульрих вступил в большевистскую партию еще в 1910 году. Во время гражданской войны стал чекистом, а в 1926 году возглавил Военную коллегию Верховного суда (ВКВС) СССР. Юридического образования у него не было, но оно и не требовалось. Он был нужен, чтобы озвучивать заранее вынесенные приговоры и распоряжаться процессом.
А процессы эти были весьма знаменательными. Еще в 1924 году он председательствовал на суде по делу Бориса Савинкова, вынес ему смертный приговор и тут же заменил на 10 лет тюрьмы.
Но пика инквизиторской карьеры Ульрих достиг в середине 1930-х годов, когда председательствовал на суде по делу об убийстве Кирова. Затем последовали еще более громкие процессы, на которых ретивый Ульрих осудил на смерть видных большевиков, таких как Зиновьев, Каменев, Бухарин, Пятаков, Радек, Рыков, Ягода, а также видных военачальников Тухачевского, Уборевича, Якира и других. Ходили слухи, что он лично расстреливал приговоренных.
В качестве одной из наград за столь верную службу стали орден Ленина и депутатский мандат от Усть-Вымского избирательного округа. С этим районом Ульриха связало его участие в создании Севжелдорлага.
Однако у него было одно слабое место, на которое указал в своем доносе Лаврентий Берия. Ульрих систематически выбалтывал своей любовнице разные сведения о работе ВКВС и, в частности, рассказывал, как вели себя Тухачевский, Бухарин и другие осужденные при приведении над ними приговора. Но вождь хода доносу не дал, так как ценил его безусловную лояльность и исполнительность. А тот между тем все больше распоясывался. В конце войны на имя секретаря ЦК Маленкова поступил очередной донос о том, как пьяный Ульрих на банкете обратился ко всем присутствующим с речью, где хвалился своей борьбой с врагами народа и рассказал о ряде дел, составляющих государственную тайну особой важности. При этом в присутствии женщин ругался площадной бранью, употреблял выражение «жидовская морда».
В конце концов, решением Политбюро за «факты злоупотреблений служебным положением» Ульриха сняли со всех постов и назначили руководителем Высших военно-юридических курсов. До смерти Сталина он не дожил – в 1951 году умер от инсульта, ставшего следствием беспробудного пьянства.
Игорь БОБРАКОВ.

P.S. ______________________________________________________________________

«Волкодав» у власти
Алексей Тараненко сначала стал депутатом, а затем возглавил Коми обком партии

Среди депутатов ВС СССР не из Коми был и Алексей Тараненко, занимавшийся в то время партийной работой на Кавказе, но получивший депутатский мандат после гибели Бабушкина. Однако уже в 1940 году его избрали первым секретарем Коми обкома ВКП(б). Алексей Георгиевич отличался крутым нравом, и за глаза его называли «волкодавом».
На период его руководства республикой пришлось восстание заключенных лагпункта «Лесорейд» около поселка Усть-Уса в 1942 году. Мятеж в течение 10 дней был подавлен, и в том же году за подписью Тараненко вышло закрытое постановление, в котором указывалось на необходимость ужесточения режима заключения.
Однако Москве эти меры показались недостаточными, и в 1944 году Оргбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление «О работе Коми обкома партии», где отмечались недостатки и промахи в проведении массово-политической деятельности. Впрочем, на карьере «волкодава» эта критика всерьез не сказалась. В 1950 году его назначили инспектором ЦК ВКП(б), а через год отправили в Бурят-Монгольскую АССР, где он дослужился до заместителя председателя Совмина этой республики.