Ржавеющие речные суда по берегам Печоры уже давно стали своего рода визитной карточкой многих населенных пунктов, для которых река еще не так давно была главной транспортной артерией. Не нужны сегодня ни теплоходы, ни баржи – река мелеет буквально на глазах год от года.
Транспортная угроза
По словам председателя Комитета спасения Печоры (это одна из старейших общественных организаций региона, создана в 1989 году) Екатерины Дьячковой, река мелеет катастрофически, русло меняется не только Печоры, но и ее притоков. Цильма так обмелела, что возникают большие проблемы для работы паромов. Весь Усть-Цилемский район постоянно испытывает проблемы по причине обмеления. Из Усинска единственный путь выехать на автомобиле на «большую землю» – это паром, который может сесть на мель на долгие часы.
Обмеление Печоры приводит к сильному прогреванию и «цветению воды», а это пагубно сказывается на рыбных запасах, особенно на ценных породах рыбы.
Если послушать наших чиновников, то упразднение сельских Советов – это сплошное благо для людей и экономия бюджетных средств. Но в реальности жизнь в глубинке от этой реформы только усложнилась, а обмеление рек еще больше обострило житейские проблемы. Екатерина Дьячкова обратила внимание на то, что после упразднения сельсоветов за каждой бюрократической бумажкой необходимо как-то добираться до райцентра. А как, когда теплоход по расписанию не может выйти в рейс – нет в Печоре воды?! Ладно еще, когда проблема лишь в получении нужной справки, а если речь идет о здоровье конкретного человека, то что делать, когда больница находится за «сто верст»?
Надо подстраиваться
Предпринимательница Лидия Комайгородская (возглавляет ООО «Речная транспортная компания – Уса», специализация – перевозка грузов по Печоре) считает, что надо как-то подстраиваться под нынешнюю ситуацию: «Да, в этом году лето опять было очень сухим, да и на следующий год вряд ли что-то кардинально изменится. Поэтому нужен здесь не один земснаряд, не два, а хотя бы с десяток, чтобы вести масштабные дноуглубительные работы на Печоре, как это было в 70-е годы прошлого столетия.
По поводу дноуглубительных работ интересным наблюдением поделился житель села Мутный Материк (Усинский район) Александр Немчинов: «Обратил как-то внимание на то, что землесосному снаряду пришлось самому себе делать проход на реке – так все вокруг обмелело… Этим летом на Печоре перекаты были видны, камни из воды торчали. Такого не было никогда…»
Обуза для Москвы
Заметим, что земснаряды на Печору вернулись года три назад, а до этого было затишье, дноуглубительную технику на реке не видели лет двадцать, а может, и больше. Местным властям следить за состоянием водных объектов было без надобности, поскольку они находятся в федеральной собственности. Понятно, что и Москве все это хозяйство на периферии – обуза, а потому назовем ситуацию так, как есть: реки оказались бесхозными.
В нашем случае какое-то внимание им стали уделять лишь после грандиозного скандала на всю страну, случившегося в августе 2022 года, когда движение паромов между Ненецким автономным округом и Республикой Коми было приостановлено из-за обмеления Печоры. То есть целый субъект Федерации лишился наземной связи с остальной частью России (а это уже политика!). На тот момент до Нарьян-Мара в летний период на своем автотранспорте можно было добраться только на барже.
Кто должен «пахать»?
Как раз именно тогда заговорили о возобновлении дноуглубительных работ на Печоре. Депутат Государственной Думы Геннадий Зюганов публично высказался насчет транспортного безобразия на Европейском Севере.
В адрес Геннадия Зюганова на его запросы пришли официальные ответы из Министерства транспорта РФ и Министерства природных ресурсов и экологии РФ.
Федеральные чиновники отчитались о текущем состоянии бассейна Печоры. Попеняли на уменьшение осадков в летний период, что, по их мнению, стало решающим фактором обмеления реки. А о том, что повсеместно в верховьях Печоры идет рубка леса в водоохранной зоне (о чем писал Геннадий Зюганов), они вроде как не знают. Хотя лесные браконьеры – не меньшая беда для Печоры, чем засушливое лето.
В Минтрансе отметили, что «вопрос поддержания гарантированных габаритов судового хода должен решаться за счет выполнения Росморречфлотом мероприятий, обеспечивающих повышение уровней, включая дноуглубительные работы, создание подпорных сооружений на лимитирующих участках и др.». Звучит как-то расплывчато и без конкретики, ясно только одно, сам Минтранс здесь вроде как ни при чем.
Очевидно, что рекой должны заниматься те структуры, которые заинтересованы в сохранении полноценного судоходства на Печоре, сохранении разнообразия водных биоресурсов. Здесь «пахать» должны как раз региональные и федеральные чиновники, но они все время чего-то ждут и перекладывают ответственность друг на друга.
Есть большое подозрение, что они просто не в состоянии заниматься реальной экономикой, привыкли бумажки перебирать да красивые отчеты лепить. Поэтому и работает один земснаряд, а не десять!
Ледники пропали!
Сегодня принято считать, что обмеление северных рек – это глобальная проблема. И прежде всего она вызвана климатическими изменениями. По данным ученых, если сверять сегодняшнюю ситуацию с картами периода СССР, то только на Полярном Урале исчезло более 40 ледников, включая самый длинный ледник – ледник МГУ (длина 2,2 км, площадь 1,16 кв. км, располагался в чашеобразном углублении на склоне горы). Площади ледников сокращаются во всем мире, а в Арктике – катастрофическими темпами, так как процессы потепления климата здесь наиболее выражены.
Массовую вырубку леса (еще со времен СССР) также специалисты относят к основным факторам обмеления рек. Большие, малые, средние реки стали получать меньше воды, так как она в виде снега и дождей не задерживается в почве, а уходит сразу в реку. Никак нельзя обойти вниманием и масштабное осушение болот, которое также проводилось еще в советское время. О размахе работ свидетельствует хотя бы тот факт, что в Коми было свое Министерство мелиорации.
Ужас на Сысоле
Тут с учеными не поспоришь, хотя все же в первую очередь надо вести речь о бесхозяйственности. Если бы у водных объектов был свой хозяин, хотя бы в лице местных властей, то можно было бы попытаться найти управу на лесных браконьеров, залезающих в водоохранные зоны (и не только туда), заняться дноуглубительными работами в интересах муниципалитетов. В конце концов, было бы с кого спросить.
Вспоминаю историю из «нулевых», когда тогдашнему столичному градоначальнику Роману Зенищеву журналисты задали вопрос относительно плохого состояния Сысолы. Ответ был ожидаем – не наша территория, а федеральная, мол, если попробуем самостоятельно наводить порядок, то попадем под какую-нибудь уголовную статью. Прошло два десятилетия, сегодня состояние Сысолы уже не плохое, а ужасное. Если и дальше сидеть и выжидать, то никакая набережная в Кировском парке столицы уже не понадобится, река окончательно обмелеет. А еще может изменить русло, если судить по мониторингу Министерства природы Республики Коми.
Все решают деньги
На самом верху звучат громкие заявления о важности развития Арктики. Но как к ней подступиться, если к побережью Баренцева и Карского морей на территории Ненецкого автономного округа не идет ни одна автомобильная дорога? Осваивать эти труднодоступные северные места можно, как и во времена СССР – через Печору. Но кроме слов, есть ли реальное желание что-то качественно изменить?
То, что какая-то техника в минимальном количестве появилась на Печоре для проведения дноуглубительных работ, пока что не вселяет особого оптимизма. Да и откуда ему взяться в условиях хронического бюджетного дефицита. По расчетам специалистов, только для проведения масштабных дноуглубительных работ на реках, по которым осуществляется северный завоз, необходимы многомиллиардные суммы. Поэтому маловероятно, что эта проблема будет как-то решаться силами НАО и Коми. Это вопрос федерального уровня, но как туда достучаться?
Тут мамонт пробегал
И даже в глобальной проблеме можно найти позитивные нотки. Да, реки Европейского Севера сильно обмелели, но как раз благодаря этому во всех смыслах отрицательному факту мы получили уникальные находки. Школьный музей села Усть-Уса (Усинский район) постоянно пополняется ими в виде костей вымерших животных (в том числе мамонта), которые встречаются в обмелевших протоках. Обмелевшие реки несут новые открытия.
Сергей МОРОХИН.