В годы Великой Отечественной войны Сыктывкар был глубоко тыловым городом, он не подвергался бомбежкам, здесь не работали оборонные предприятия. Хотя, разумеется, война коснулась всех и каждого, живущего в этом городе. Достаточно сказать, что Сыктывкарский военкомат призвал на фронт 13900 человек, из которых живыми вернулись лишь чуть более двух тысяч.
Те, кто остались в тылу, вели полуголодное существование и, не жалея сил, трудились во имя Победы. Между тем эвакуированные в столицу Коми АССР организации и учреждения внесли некоторое оживление в относительно тихую реальность провинциального города.

Слон на веревочке

Старожилы столицы Коми вспоминают, как в годы войны они бывали в расположенном на южной окраине Кировского парка зоосаде, в котором содержались звери, привезенные из блокадного Ленинграда. Выглядели они не лучшим образом, были весьма облезлыми, и дети, для которых посещение зоосада становилось большим праздником, очень их жалели. Им казалось, что зверей совсем не кормят. Особенно жалко им было слона, которому нашли место на теннисном корте, а чтобы он не сбежал, его привязали веревочкой за одну ногу.
Конечно, животных кормили, но по возможности, поскольку продуктов не хватало для жителей города.
Кстати, в самом Ленинграде, несмотря на ужасы блокады, зоопарк сохранился и уже летом 1942 года принял первых посетителей, что укрепляло дух его жителей. Так и для сыктывкарцев посещение зоосада было не просто развлечением, а своего рода сигналом, что война – явление хоть и тяжелое, но временное, мирная жизнь еще вернется.
Но как же питомцы ленинградского зоопарка оказались в Сыктывкаре? Все дело в том, что еще до того, как кольцо блокады сомкнулось, его сотрудники успели эвакуировать около 80 наиболее ценных особей, включая носорога и больших хищников. Большинство их них вывезли в Казань и разместили на той территории, где останавливались передвижные зверинцы. Но часть зверей по каким-то причинам отправили на Север.
Еще одним развлечением сыктывкарцев стало посещение построенного в 1940-м году кинотеатра «Родина», где с 1943 года стали показывать невиданные доселе фильмы – «Тарзан», «Леди Гамильтон», «Зорро», «Три мушкетера». Показ каждого из них начинался с титра на черном фоне: «Этот фильм был взят в качестве трофея».

Учебные и научные симбиозы

Летом 1941 года в Сыктывкар из Петрозаводска доставили 514 ящиков оборудования и книг Карело-Финского университета. Вместе с ними на поезде прибыли преподаватели и студенты. Они на поезде покинули столицу Карелии, еще не зная, куда направятся. Главной задачей было выехать из зоны боевых действий.
В Ярославле путников пересадили на баржу, и в это время пришла информация, что Коми пединститут готов принять своих коллег. Однако первый сыктывкарский вуз обладал в те годы только одним корпусом. Но проблему решили просто: в первую половину дня занятия проводили для студентов института, во вторую – для их университетских товарищей. А некоторые предметы, такие как военное дело и сельскохозяйственное производство, проходили совместно.
Тогда же в Сыктывкар из Архангельска перевели Северную базу Академии наук СССР, о чем Совнарком Коми АССР просил советское правительство еще накануне войны. Республиканские власти тогда озаботились вовсе не военно-стратегическими соображениями, а желанием создать научный центр, который будет способствовать развитию народного хозяйства региона. Однако вряд ли в мирное время власти Архангельска так просто согласились бы отказаться от столь статусного учреждения, но угроза захвата города нацистами и последовавшие бомбардировки подтолкнули их к этому шагу.
Подобная угроза нависла и над Мурманской областью, когда две финские армии перешли в наступление на Карельском перешейке, а навстречу к ним выдвинулись корпуса немецкой армии «Норвегия». И тогда в Сыктывкар срочно эвакуировали Кольскую научно-исследовательскую базу АН СССР имени С.М. Кирова.
Оба эти учреждения разместили на тогдашней окраине столицы Коми в здании, построенном в 1940-м году как школа для глухонемых, и объединили в Базу по изучению Севера им. С.М. Кирова, во главе которой поставили выдающегося минералога, академика Александра Ферсмана.
Так Сыктывкар превратился в крупный научный центр, располагающий ныне шестью полноценными академическими институтами.

«Товарищи заключенные!»

Во время войны началась карьера будущего ученого и первого ректора Сыктывкарского университета Валентины Витязевой, которая в те годы носила девичью фамилию Протопопова.
Она родилась неподалеку от Яренска, в деревеньке Сибирь, и с детства увлекалась географией. Накануне войны Валентина поступила в Московский институт инженерной геодезии, аэрофотосъемки и картографии, там у нее вспыхнул роман с кандидатом философских наук Андреем Назаркиным, которого в 1943 году назначили ректором Коми пединститута. Они вместе приехали в Сыктывкар, где Валентина продолжила учебу на геологическом факультете Карело-Финского университета. Но еще до его окончания она приступила к работе инструктором топливно-энергетического отдела Коми обкома партии.
Автору этих строк Валентина Александровна рассказала, каким был один из первых дней ее службы на этом посту. Начинающего партработника вызвал к себе первый секретарь обкома Алексей Тараненко – человек весьма жесткий, привыкший к тому, чтобы его боялись, и спросил, где ее отец. Валентина без тени смущения ответила, что он работает в «Севержелдорлаге» счетоводом. На что партийный руководитель заявил: «Ничего подобного, он сидит в тюрьме».
Валентина ушла в расстроенных чувствах, но воспользовалась своим служебным положением, позвонила начальнику «Севжелдорлага» и спросила: работает ли у них такой сотрудник? Оказалось, да, жив-здоров, работает и на хорошем счету. Тогда она вернулась в кабинет Тараненко, попыталась доложить ему обо всем этом, но он перебил и сказал: «Я все без тебя знаю, это была проверка. Ты будешь допущена к секретам, поэтому все писать от руки. Если я узнаю, что ты проболталась, сгною в тюрьме».
Вскоре последовало еще одно испытание. Молодую сотрудницу обкома отправили в командировку в Воркуту. Начальник комбината «Воркутауголь» НКВД, инженер-полковник Михаил Мальцев попросил ее выступить перед заключенными с лекцией о состоянии дел на фронте. Она пришла в клуб, куда собрали зэков перед тем, как им спускаться в шахту, вышла на трибуну, не зная, с чего начать, и неожиданно для себя громко сказала: «Товарищи!». А потом подумала, что они же ей не товарищи, это же заключенные, среди которых есть и «враги народа». Но не стала поправляться и пошла дальше толковать о том, что они работают на очень ответственном фронте, дают уголь Ленинграду, чем спасают этот город, и вообще, они такие замечательные люди. Последовал гром аплодисментов, Валентина спустилась со сцены на не гнущихся ногах, с ужасом ожидая гневной реакции начальства. Однако в политотделе «Воркутлага» ее похвалили.
В 1945 году Валентина Протопопова удостоилась первой награды – медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». А вот покинуть работу в обкоме и поступить в аспирантуру она смогла только в 1949 году, когда Алексея Тараненко на посту первого секретаря сменил Георгий Осипов.

P.S.
Под прицелом «Цеппелина»
Ликвидация Печорского десанта спасла столицу Коми от высадки немецкого десанта

Хотя Сыктывкар, как и весь Коми край, был сугубо тыловой территорией, военные действия затронули и его.
26 августа 1941 года сдался немцам в плен бывший комбриг Красной армии Иван Бессонов. Начав сотрудничество с врагом, он разработал план повстанческой деятельности в советском тылу. Воплощением его в жизнь занялся созданный весной 1942 года разведывательно-диверсионный орган «Цеппелин».
Этот план, в частности, предусматривал высадку десантных отрядов на Севере СССР, захват расположенных там лагерей и привлечение на свою сторону заключенных. В качестве районов десантирования было выбрано несколько точек, в их числе Сыктывкар, Нарьян-Мар, Усть-Цильма и Северный Урал.
Реализация плана началась в ночь с 5 на 6 июня 1943 года, когда вылетевшими из Норвегии двумя самолетами «Кондор» был выброшен десант из 12 человек в районе совхоза «Кедровый шор», принадлежащего «Инталагу» НКВД. Их прибытие не прошло не замеченным, была создана группа захвата, однако захватывать никого не пришлось. Рядовые десантники расправились со своим командиром и добровольно сдались в плен. В дальнейшем все они после проверки в фильтрационном лагере продолжили службу в армии.
Немцы, узнав о провале первой группы, отказались от идеи отправки десанта в столицу Коми, группу Бессонова распустили, а его самого поместили в концлагерь «Заксенхаузен». В 1945 году он оказался у американцев, по его же собственной просьбе возвращен на Родину, где его арестовали и в 1950 году расстреляли по приговору Верховного суда СССР.

Игорь БОБРАКОВ.