Воркута живет пока обычной жизнью заполярного моногорода – там, где за окном никого не удивишь ни минус тридцатью, ни полярной ночью. Но в тихих кабинетах психоневрологической больницы сейчас жарче, чем в кабинетах Министерства здравоохранения. Третий месяц здесь тянется история, которая пахнет не формалином, а большой бедой.
Той самой бедой, которую обычно называют казенным словом «оптимизация».
Сомнительный эффект
В начале декабря минувшего года официальные СМИ вскользь упомянули о грядущих переменах: в Коми запускается процедура присоединения Воркутинской психоневрологической больницы, Ухтинской психиатрической больницы и республиканского наркологического диспансера к «голове» в Сыктывкаре – Коми республиканской психиатрической больнице.
Формальная причина – «оздоровление государственных финансов» и выполнение предписаний надзорных органов. Экономический эффект от сокращения административно-управленческого персонала оценивается в «пару десятков миллионов рублей». Вдумайтесь: ради суммы, которая в 8 раз меньше, чем то, сколько столица республики потратила на новогодние гирлянды и прочую праздничную иллюминацию, решено перекроить всю систему психиатрической и наркологической помощи на Севере.
СМИ, описывая грядущие перемены, ссылались на некий документ, размещенный на портале общественного обсуждения нормативных актов. При этом сам проект постановления в полном объеме там найти не удалось. На портале общественного обсуждения – лишь название. Как это расценивать – от идеи отказались или решение будет приниматься на встречах «без галстуков»?
Глас вопиющего в заполярной пустыне
К концу 2025 года коллектив Воркутинской психоневрологической больницы написал открытое обращение к депутату Госсовета Коми Владимиру Жаруку.
«Обеспечить больницу врачебными кадрами за счет присоединения невозможно, – пишут воркутинские врачи. – Оклады специалистов ниже МРОТ. Молодые специалисты не поедут на Крайний Север, когда в средней полосе России платят больше. И это с учетом северных!»
Цифры – вещь упрямая. За три года МРОТ вырос на 45%, а оклад врача-специалиста в Воркуте подняли лишь на 13,4%. Формально зарплата «растет», фактически – падает, как и престиж профессии.
Врачи прямо указывают на подмену понятий: сокращение административного персонала в Воркуте и Ухте выдают за экономию, но эти же ставки тут же вводятся в Сыктывкаре. Там ведь объем работы после присоединения филиалов действительно вырастет. То есть реальной экономии нет. Есть перекладывание денег из одного кармана в другой.
3 февраля 2026 года в воркутинскую больницу приехала министр здравоохранения Коми. «Ни одним аргументом она не смогла убедить меня в эффективности навязываемой реорганизации», – заявил депутат Жарук. Финансирование лучше не станет, управляемость ухудшится, а врач из Сыктывкара за тысячу километров не сможет понять, что творится в душе полярника, потерявшего работу и смысл жизни.
Тяжелые времена
В последние пять лет, начиная с пандемии, ухудшилось социальное самочувствие многих россиян, возросла тревожность, отмечают психологи. Все больше людей нуждается в помощи врачей-психиатров.
Согласно докладу о наркоситуации и данным Республиканского медицинского информационно-аналитического центра, распространенность психических расстройств в Воркуте составляет 2332 случая на 100 тысяч населения. В Ухте – 2203. Эти цифры хоть и ниже, чем по республике, но их число растет год от года.
Причем львиную долю занимают не тяжелые психозы (хотя их тоже хватает), а так называемые непсихотические расстройства. Пограничные состояния, неврозы, депрессии. То, что называют «тихим сумасшествием», которое видно не сразу, но разъедает человека изнутри.
Эксперты прямо связывают рост этих показателей с «недостаточно благоприятной социально-экономической обстановкой в северных территориях». Переводя с чиновничьего на русский: закрываются шахты, исчезают производства, люди остаются без денег и без будущего.
Бюрократия против мозга
Воркутинская психоневрологическая больница – это вовсе не «психушка» в обывательском смысле. Это многопрофильный лечебно-диагностический и экспертно-реабилитационный центр. Здесь оказывают неврологическую помощь. Здесь делают УЗИ, физиотерапию, функциональную диагностику. Проводят судебно-психиатрические экспертизы, освидетельствования на состояние опьянения, лечат наркозависимых.
15 наркологических коек Воркуты и 26 коек Ухты нельзя оценивать лишь как цифры из доклада. Это люди, которые вчера чуть не ушли в запойный штопор, а сегодня держатся за соломинку под присмотром врача. Реабилитация наркозависимых требует особой среды, доверия, тишины. В Сыктывкаре этих коек просто не хватит.
Врачи опасаются, что финансирование филиалов будет идти по остаточному принципу. «Голова» в столице – главный претендент на бюджет. А Воркута и Ухта получат крохи. Первым делом могут сократить койки, потом и персонал. В результате может оказаться, что ехать в Сыктывкар за справкой для ГИБДД или прохождением судебно-психиатрической экспертизы – единственный вариант.
Представьте: зима, перекладные, сутки поездом, больной в острой фазе шизофрении, опасный для себя и окружающих. Сопровождающий. Билеты. Гостиница. Очередь. А где-то там, в министерстве, гладят папку с отчетом об «оздоровлении фи-
нансов».
Стратегия выживания?
8 декабря 2025 года президент подписал указ №896 «О Стратегии развития здравоохранения в Российской Федерации на период до 2030 года». Документ, где доступность медицинской помощи названа безусловным приоритетом.
И в это же время Республика Коми запускает механизм, который может снизить эту самую доступность для жителей Воркуты и Ухты.
Комментарии под статьями пестрят сарказмом: «Правая рука не знает, что делает левая… Так-то голова исполняет указы президента».
«Кому это выгодно?»
Депутат Владимир Жарук не стал ограничиваться дежурными фразами, он приехал, встретился с коллективом, задал министру неудобные вопросы и публично заявил о своем несогласии. «За счет присоединения оклады медработников выше МРОТ не станут», – констатировал депутат.
Главная проблема Воркуты – не в юридическом лице, а в том, что врач здесь получает меньше дворника в Москве. Пока эта проблема не решена, любые «объединения» – лишь перекладывание ответственности. И попытка латать дыры сыктывкарского наркодиспансера (который, по признанию самого Минздрава, требует капремонта и не имеет даже нормального приемного покоя) за счет доходов заполярных больниц.
Официально реорганизация пока не утверждена. Но и не отменена. Она висит в воздухе, как тот самый вопрос, который задают друг другу врачи в курилках: «Кому это выгодно?».
Нам же, жителям республики, остается помнить одну простую вещь. Психическое здоровье – это не товар, который можно доставить за тысячу километров. И если сегодня мы позволим закрыть психоневрологическую больницу в Воркуте, завтра в очереди к столичному психиатру может оказаться каждый из нас.
Нина АНАНИНА.