Многие пенсионеры по разным причинам остаются «за бортом» цифровой эры, что значительно ухудшает качество их жизни. По идее, государственные структуры должны проявлять гибкость при продвижении новых интернет-технологий и услуг. Увы, делается это формально и без учета возрастных особенностей.
В декабре прошлого года 86-летняя сыктывкарка Александра Ивановна Скулкина в коротком интервью «Трибуне» рассказала на своем примере о цифровизации здравоохранения, которая не повысила качество и доступность медицинской помощи, а лишь осложнила.
Мало того, что весьма проблематично через Госуслуги записаться на прием к врачу и затем ждать две недели, а то и более. Возникают и другие проблемы: «Когда пришла на прием, его отменили, поскольку врач вышла на больничный. Конечно, каждый может заболеть, но предупредить об отмене приема ведь могли? Либо мог принять другой врач. Но мне снова пришлось перезаписаться и ждать столько же времени…» – рассказала Александра Ивановна.
Если раньше, по словам А. Скулкиной, сотрудники «Коми энергосбытовой компании» ходили по подъездам и снимали показания счетчиков, а потом приходили квитанции об оплате, то теперь такого нет. Чтобы оплатить за свет, бабушке нужно два раза съездить в центр. Первый раз, чтобы передать показания счетчика, а второй – чтобы оплатить квитанцию.
Конечно, подобные операции можно провести через интернет, через личный кабинет, но для престарелой пенсионерки это из разряда невозможного.
Письмо в Кремль
Эта история с цифровизацией на посещении редакции газеты не закончилась. В конце февраля Александра Ивановна написала письмо самому Владимиру Путину. И получила ответы из Управления Президента РФ по работе с обращениями граждан и организаций, а также из государственных структур, куда оно было перенаправлено «для работы над ошибками».
В письме пенсионерки был затронут целый клубок проблем, с которыми на бытовом уровне сегодня сталкиваются люди пожилого возраста не только в Коми, но и по всей России. Все эти проблемы как раз и упираются в новые интернет-технологии. По идее, они должны упрощать жизнь пенсионеров, но в реальности, наоборот, усложняют.
Действительно, сложно в преклонном возрасте заводить свой личный кабинет для получения банковских услуг, оплаты ЖКУ, для записи к врачу, пользоваться смартфоном и электронной почтой. Многие пенсионеры хотят, чтобы все проблемы решались, как и прежде, при помощи привычного кнопочного телефона и того же работника почты, который доставит на дом нужные квитанции.
Кругом мошенники!
Конечно, прогресс не остановить. Но есть нововведения, к которым у пожилых людей (и не только у них) сразу же возникло негативное отношение. Например, к электронным медицинским картам. Когда они были в бумажном виде, то все было более-менее понятно. Теперь же вся информация находится у врачей. Лишь с их слов можно узнать результаты анализов, диагноз и другую жизненно важную информацию. Случись что с базой данных (никто ведь не гарантирует ее сохранность), что тогда делать?
Безусловно, медикам удобнее работать с электронными картами. А самих пациентов никто и не спрашивал. Пожилые люди привыкли пользоваться бумажными носителями, а тут нате вам – электронные. И со стороны Минздрава не было организовано хотя бы минимальной разъяснительной работы.
В чем Александра Ивановна точно права, так это в том, что цифровизация стала питательной средой для разного рода схем по уводу чужих денег. Сама она более 30 лет проработала в банковской сфере (еще советской) и ни разу не столкнулась со случаями мошенничества. Сегодня же только о них и говорят. И ведь в первую очередь от них страдают именно пенсионеры, которые в силу своей доверчивости и скудных знаний «о цифре», с пугающей регулярностью попадаются в сети мошенников.
В письме президенту нашлось место даже электронным дневникам в школах. Классический бумажный вариант раньше дисциплинировал школьников, была какая-то ответственность. Кроме того, еще бумажный дневник можно было оставить себе на память. Сейчас это невозможно.
«Нагромождение казенщины»
По вопросу электронных дневников А. Скулкиной пришел ответ из департамента государственной общеобразовательной политики и развития дошкольного образования Минпросвещения РФ. В нем на трех листах содержится информация, которая не имеет никакого отношения к электронным дневникам. И вообще «в компетенцию Минпросвещения России не входит осуществление контрольных мероприятий в образовательных организациях, не установленное в соответствии с законодательством РФ, а также правовая оценка действий должностных лиц и проведение с ними разъяснительной работы…».
Совершенно непонятно, к чему такое «нагромождение казенщины» при составлении ответа на простой вопрос об ученических дневниках.
В письме из Минцифры России также не содержалось ничего конкретного. А. Скулкиной зачем-то напомнили, что есть целый ряд нормативных актов, на основе которых и строится политика по продвижению цифровизации в массы. Дабы окончательно впечатлить 86-летнюю пенсионерку, министерство сообщило ей, что «цифровизация отраслей экономики и социальной сферы способствует автоматизации процессов, повышению прозрачности и открытости в деятельности органов власти. Данные изменения содействуют защите конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации, не нарушая действующее законодательство…»
И ведь тут не поспоришь, даже заочно. Видимо, в мире чиновников, сочинявших ответ на письмо А. Скулкиной, нет интернет-мошенничества, да вообще никаких проблем нет. У них все здорово и замечательно.
Своим видением цифровизации с А. Скулкиной поделилось также Министерство здравоохранения Коми. Чиновники поведали ей, что все не так уж плохо, как может показаться пожилым людям: «электронные сервисы созданы исключительно для удобства граждан и сокращения очередей и не имеют обязательный порядок в использовании…»
Оказывается, на прием к врачу можно записаться «через регистратуру медицинской организации лично или по телефону, через информационно-коммуникационную сеть интернет, включая Единый портал государственных и муниципальных услуг, через терминалы самообслуживания, установленные в медицинских учреждениях…» Иначе говоря, в медицинской сфере у нас все в порядке, надо только привыкнуть к новым правилам обслуживания пациентов.
В чиновничьих отписках Александра Ивановна, по ее словам, не нашла никакой полезной для себя информации. Складывается такое впечатление, что составлялись они по принципу «отвяжись». Мы, дескать, занимаемся серьезными государственными проблемами, а вы тут лезете со всякой ерундой.
Как дети малые
Ознакомившись со всеми письмами, пришедшими в адрес Александры Ивановны Скулкиной из госучреждений, я пришел к выводу: если человек не имеет возможности пользоваться электронными устройствами, облегчающими его нахождение в социальном пространстве, то это его проблема, а не проблема государства.
Вывод убийственный, особенно, если его «примерить» к пожилым людям, многие из которых вообще не понимают, что такое интернет. Подчеркну, не все, но многие. И этот факт надо как-то признать нашим чиновникам и начать повышать цифровую грамотность пенсионеров. Например, через те же образовательные курсы. У нас достаточно много общественных организаций, которые с удовольствием бы за небольшую материальную поддержку в виде социальных грантов могли бы заняться приобщением пенсионеров к интернет-среде.
По оценкам социологов, сегодня россияне старше 60 лет отличаются самым низким уровнем цифрового потребления, уступая лишь детям до десяти лет. Одного этого факта уже достаточно, чтобы забить тревогу и признать реальность существования острой социальной проблемы.
Постскриптум ___________________________________________________
Старики не дружат с гаджетами. Поколение, запустившее в космос Гагарина, не хочет осваивать интернет-технологии
В эпоху тотальной цифровизации пожилые люди оказываются перед непростым выбором: приобщиться к новым технологиям или смириться с социальной изоляцией.
Люди старше 65 лет, которые никогда не работали с компьютером, с трудом учатся пользоваться даже клавиатурой и мышью. А многие не способны адаптироваться к сенсорным экранам смартфонов и планшетов.
Трудности могут возникать не только из-за отсутствия опыта работы с компьютером, но и из-за возрастных изменений – снижения скорости обучения, ухудшения памяти и т. д. Это нужно учитывать при обучении цифровой грамотности представителей старшего поколения.
Судя по опросам, почти треть россиян старше 60 лет вообще никогда не пользовалась финансовыми продуктами – за исключением карты для получения пенсии. Причем оплату услуг большинство из них совершает через офисы банков (80%) или отделения «Почты России» (больше половины). Мобильным и интернет-банком пользуются лишь 5% и 4% пенсионеров соответственно.
Сергей МОРОХИН.