«Как же «приятно» жить в нашем поселке, где каждый может стать дизайнером интерьеров! Сараи теперь полны «эксклюзивных» коллекций мусора!» – с горькой иронией пишут нам из поселка Знаменка. Но за шутками – беда. Здесь, а еще в поселках Русаново и Шерляга мусор не вывозят месяцами. Люди складируют пакеты в личных сараях, чтобы хоть как-то сохранить чистоту на улицах. И платят за это деньги.
Невыносимый запах
«Мусор у нас вывозят только зимой, остальные 8 месяцев мы складываем его в сараи», – жалуются жители Знаменки. «Баки полные с зимы стоят. Скоро по улицам не пройдешь от вони». В Русаново и Шерляге – то же самое. «В Шерляге никто ничего не вывозит, зато деньги за мусор каждый месяц берут. Я на «прямую линию» писала. Воз и ныне там. Мусорная реформа – 8-й год. Нам бак привезли в марте с Мылвы, с мусором – и все», – жалуется местная жительница.
Люди даже обращаются к администрации с просьбой разрешить складировать отходы в заброшенных домах – своих сараев уже не хватает. «Сараи небольшие, много не поставишь. Пакеты воняют – жуть. Мышей в этом году развелось ужасно много, – пишут сельчане. – Мусор держим в сараях, иначе воронье растаскает и растреплет, а нам по этим дорогам ходить».
Кто-то пытается спасаться по старинке: сжигает, что горит, закапывает стекло и банки. «Все, что закапывали раньше, теперь вылазит на поверхность. Куда еще закапывать? У нас внуки летом босиком бегают», – сетуют люди.
Сейчас вывоз из отдаленных сел идет через субподрядчика: он собирает отходы по району и свозит на площадку временного накопления на 7-м километре дороги Троицко-Печорск – Покча. Затем, примерно раз в неделю, регоператор забирает накопленное и везет в Ухту – 180 километров.
Для сел за рекой это означает: пока мусор довезут до промежуточной площадки и дождутся очереди, лето пройдет. «Весной у нас нет дороги. Если только на вертолете вывозить», – иронизируют жители. Машины появляются здесь только зимой.
«Платим и не пользуемся»
Особая головная боль – платежки. Как и по всей республике, плата за мусор приходит в села в одной квитанции с электроэнергией. «Хитро сделано. Ты не будешь платить за мусор, а останешься в долгах за свет. Как так можно было соединить две оплаты?» – возмущаются сельчане. Номера договоров разные, но квитанция общая. Если накопится долг за мусор – подадут в суд, приставы арестуют счета.
Некоторые отказываются платить принципиально. «Я за мусор не плачу и не пользуюсь услугой с первого дня, договора у меня нет, – говорит один из жителей Русаново. – Мне звонили из Сыктывкара: почему я не плачу за электричество? Я ответил, что за свет у меня нет долгов, а за мусор – не плачу. Перестали звонить. Пошли они… рыбу ловить!».
Тарифы утверждает Министерство тарифного регулирования Коми. Расчет платы за мусор везде идет по нормативу на одного проживающего, поэтому сумма у каждого своя. Но суть одна: деньги списывают ежемесячно, а мусор вывозят лишь зимой. «Мы заплатили – и держим мусор в сараях?»
Что решил суд
В этой истории есть и юридический нюанс. Схема объединения платежей за мусор и электричество уже оспаривалась в судах, о чем писала «Трибуна». Напомним, что еще в 2018 году между регоператором (тогда ООО «Ухтажилфонд») и АО «КЭСК» заключили агентский договор: КЭСК брала на себя рассылку квитанций и сбор денег за мусор, получая 2% от выручки.
Житель Ухты Владимир Иванов несколько лет судился. И 15 апреля 2021 года Арбитражный суд Коми признал соглашение незаконным: КЭСК не является платежным агентом и не вправе собирать «мусорные» деньги. Генпрокуратура позже подтвердила эту позицию. Однако единые квитанции приходят жителям республики и до сих пор.
Нина АНАНИНА.