Когда в 2018 году в Коми стартовала «мусорная реформа», в Сыктывкаре обещали первые сортировочные комплексы уже к концу 2021-го. Сейчас на календаре
2026-й. Вместо строек – протесты жителей. Вместо раздельного сбора – 0,7 процента «обработки». А главный «мусорный» чиновник страны Денис Буцаев наблюдает за происходящим из-за океана.
Господин Буцаев лично обещал Коми миллиарды и подписывал соглашения, на которых держалась вся реформа. Теперь беглеца ищут, а наш «доверчивый» регион остался без обещанных денег.

Побег через три границы

Денис Буцаев, будучи гендиректором ППК «Российский экологический оператор», курировал сотрудничество с республикой. С 2021 года соглашения с РЭО в Коми подписывали ключевые чиновники Желтого дома Игорь Булатов, Эльмира Ахмеева и сам губернатор Владимир Уйба. В них звучали обещания: два крупных комплекса в Сыктывкаре и Ухте, еще один в Воркуте, миллиарды рублей льготного федерального финансирования.
В марте 2025 года г-н Буцаев стал заместителем главы Минприроды РФ, где курировал «мусорную реформу». А спустя год, 22 апреля 2026-го, он тайно, как опытный конспиратор, покинул пределы России. Через Белоруссию он попал в Грузию, а затем и в США. Теперь он не доступен для российского правосудия, хотя и объявлен в федеральный розыск по статье о мошенничестве.
По данным следствия, хищения касались средств ППК «РЭО» – их выводили через фиктивные контракты. В числе фигурантов СМИ называют еще нескольких топ-менеджеров компании. Однако самому Буцаеву наказание не грозит. С треском провалив мусорную реформу, 49-летний Денис Буцаев за океаном не пропадет. А российским регионам придется еще долго расхлебывать кашу, которую он заварил.

Место так и не выбрали

К 2030 году, согласно федеральным целевым показателям, регионы должны обрабатывать 100 процентов ТКО перед размещением на полигонах. Что в Коми сегодня? В республике эксплуатируются девять полигонов. Крупнейшие – Дырнос, куда свозят отходы из столицы и еще семи районов, и полигон в Ухте, принимающий отходы с северных территорий. А обработка – всего 0,7 процента. Далековато, прямо скажем, до ста процентов.
Почему так вышло? Причин две. Первая – деньги. Комплекс в Ухте оценивается в 1,5 миллиарда рублей, в Воркуте – в 1,2 миллиарда. У республики таких средств нет. Вторая – место. В Сыктывкаре участок под новый комплекс не могут выбрать уже восемь лет. Эжва – жители сказали «нет». Пажга – снова возмущение. Мандач – близко грунтовые воды и дачи. Не подходит. С Ухтой та же история. Активисты предлагали площадку у недостроенного цементного завода, но туда нужны дороги, газ, свет – денег нет. Остановились на участке под Сосногорском, что вызвало протесты в Нижнем Одесе и самом городе.

Концессия за десять тысяч

В 2024 году в Коми создали концессионера – ООО «Экологический оператор Коми», практически целиком подконтрольного республике. Уставный капитал предприятия – 10 тысяч рублей. Сумма – сопоставимая с парой пластиковых контейнеров. ППК «РЭО» по условиям концессии тоже вошло в долю — формально, для контроля. Доля в 2 процента – чисто символическая.
Что здесь настораживает? Структура, через которую планировалось прогонять миллиарды, по своему стартовому капиталу тянет разве что на покупку нескольких мешков цемента. Это напоминает не столько серьезную инвестиционную схему, сколько дань формальности: компания есть, документы подписаны, а реальных активов – ноль.
Нынешние договоренности республика заключила уже с новым руководством ППК «РЭО». Но вопрос не в том, кто сидит в кресле. Вопрос в том, готов ли федеральный центр финансировать проекты, под которые до сих пор не выбраны места, согласованные с людьми.

«Обработка» по-коми

Первая сортировочная линия, на которой обрабатывались отходы, в Коми была частной – комплекс «Сортех» в Микуни, и этими показателями даже отчитывалось Минприроды. Но как только регоператор поставил свою линию в Айкино, «Сортех» исключили из территориальной схемы – ни грамма мусора мимо монополиста. Сейчас обещают линии в Дырносе и Печоре.
Однако есть нюанс, который ставит под большое сомнение эффективность этих линий. Мусоровозы прессуют отходы – это удобно логистически, не надо возить воздух. Но из спрессованной, слипшейся массы извлечь полезные фракции невозможно. И здесь мы подходим к главному: «обработка» – это не переработка. Фактически, раздельный сбор как система вообще не был заложен в целевые показатели реформы. 100 процентов обработки к 2030 году – это формальность: отходы провезли через линию, спрессовали и закопали.

Свалки переполнены

Еще в 2019 году природоохранный прокурор республики Юрий Гудков говорил: полигоны Коми близки к заполнению. Прошло семь лет. Дырнос был переполнен уже тогда, Ухтинский – на грани. А новых полигонов как не было, так и нет.
Бывший глава РЭО и экс-замглавы Минприроды улизнул от правоохранителей. Возможно, даже хорошо, что республика не получила обещанных денег: кто знает, сколько тогда было бы подследственных? Но куда хуже другое – мусор в Коми никуда не делся.
Договоренности с федеральным центром есть. Концессионер создан. Доля РЭО в его уставном капитале – два процента, как положено. Нет только места для нового полигона, согласованного с людьми. Без честного диалога и реалистичной оценки участков реформа в Коми так и останется на бумаге. А мусор – на свалках, в шаговой доступности от наших домов.

Кстати _______________________________________________________

ПОЛНЫЙ ПРОВАЛ

В ноябре 2025 года в Госдуме признали, что мусорная реформа в России провалилась.
Закрыть старые полигоны и начать активно перерабатывать мусор планировалось к 2023 году, затем сроки сдвинулись на 2026 год, а после на 2029-й. Зато тарифы для населения за утилизацию ТКО регулярно росли и продолжают увеличиваться быстрыми темпами.